Публикует интервью с заместителем министра информации ДНР, преподавателем исторического факультета Донецкого национального университета (ДонНУ) Артёмом Ольхиным. В первой части нашей беседы мы акцентировали внимание на аспектах информационного противостояния, противодействии украинской пропаганде и трудностях в работе с молодёжью

— Когда я анализирую сложившуюся ситуацию в инфопространстве, то у меня создаётся впечатление, что в идущей информационной войне мы находимся в глубокой обороне. Мы её проигрываем, уступая противнику по всем показателям. Согласны ли Вы с этим? И что нам делать?

— Я могу, конечно, ошибаться. Плюс ко всему моё мнение заангажировано, потому что я государственный служащий. Но когда я пришёл в Министерство информации, а это был конец 2017 года, мы сели с ребятами и подсчитали, сколько СМИ и с какой аудиторией есть у Украины и сколько СМИ и с какой аудиторией есть у нас, и какими мощностями эти СМИ располагают. Я сейчас не хочу рассказывать о трудностях нашей молодой Республики, но объективно у нас финансирование гораздо ниже, чем у любого украинского проекта. И если говорить на военном языке, то у нас боевых единиц гораздо меньше и по количеству, и по степени оснащённости. Так было изначально с 2014 года, потому что на Украине ведь было 25 субъектов. И там везде работали соответствующие сетевые структуры, в которые вкладывалось не только государственное финансирование. Плюс в каждой области работают ещё центры информационно-психологических спецопераций. Все эти вещи серьёзно финансируются. И если бы мы имели хотя бы малую часть тех финансовых возможностей, которые имеют наши украинские оппоненты или, допустим, наши московские коллеги, то мы бы дали фору многим. Так вот, на тот момент, когда я пришёл в министерство, у нас полноценных сайтов было меньше пяти.

— Это речь именно о республиканских сайтах?

— Да, которые действовали именно как официальные республиканские СМИ. Я сейчас не затрагиваю тот вопрос, что официальным СМИ, как правило, верят гораздо меньше, чем источникам, которые претендуют на то, что они обладают каким-то инсайдом, или которые могут позволить себе подавать информацию бульварным способом. Тогда меня эта картина, конечно, неприятно впечатлила. Если представить себе вдруг, что против всего того, что работает по отношению к нам со стороны Украины, остались только донецкие и луганские ресурсы, то картина была бы плачевной. Но этот перевес с украинской стороны с лихвой перекрывается российскими СМИ и информационными ресурсами.

Не надо думать, что вышесказанным я пытаюсь оправдать какое-то наше бездействие. Тем более, что бездействия нет. У нас всё больше и больше новых проектов, которые направлены на ту сторону. Их названия я не буду озвучивать, чтобы они по-прежнему продолжали работать.

— То есть, такие проекты существуют?

— Такие проекты существуют. И я могу вам сказать, что мы не находимся в глухой обороне. Мы ведём достаточное количество проектов, которые жители Украины искренне считают своими. И я знаю, что такие проекты есть и в Российской Федерации, и это отрадно на самом деле. Конечно, нам есть над чем работать, и мы будем работать. Но я не считаю, что ситуация критическая.

В первую очередь потому, что у нас люди в принципе устали от любой информации, хоть с украинской стороны, хоть с российской, хоть со стороны официальных властей ДНР. Информационного шума становится всё больше, и человеку становится всё сложнее заставить себя серьёзно воспринимать хотя бы что-то из того, что он видит, слышит или читает в медиа. Особенно, если это касается написанного текста, тем более, если этот написанный текст большой.

Вот мы с вами выпустим большое текстовое интервью. Его будут читать в первую очередь те, кому я не нравлюсь или, наоборот, те, кому я нравлюсь, или те специалисты с украинской стороны, которые захотят разобрать его по косточкам, чтобы интерпретировать мои слова как слова должностного лица, которое живёт и трудится в ДНР. Боюсь, что обычному читателю оно будет не интересно. Не потому, что мы с вами сделаем скучное интервью, а потому что людям сложно воспринимать тексты, в которых больше 3000 знаков.

— Недавно Украина представила очередной информационный проект, нацеленный на то, чтобы перекодировать сознание жителей Донбасса – это так называемый телеканал «Дом» или «Дiм». Как вы восприняли появление этого вражеского информпроекта, и какое противодействие намерены ему оказать?

— Мы с самого начала говорили, что скорее всего там будут разворованы деньги. Похоже, что так и есть. Они сами анонсировали, что в этот проект

было вложено 440 миллионов гривен. Это очень серьёзные деньги. Если бы мы вложили такую сумму в любой из наших республиканских каналов, то результат сразу же был бы налицо. Я не буду называть конкретные цифры, но когда у нас «Первый Республиканский» телеканал переходил в HD-качество, это стоило на много нулей меньше, понимаете. Поэтому, я не думаю, что этот украинский проект имеет перспективу.

Во-первых, у них нет собственного контента. Они собираются брать самые востребованные шоу, передачи и сериалы с других каналов и показывать их там у себя. Ну это смешно, понимаете! Они утверждают, что окончательно перейдут на собственный контент только через пять лет. Не хотелось бы бравировать шапкозакидательскими настроениями, но Украина и пять лет… То есть, в каком виде будет существовать Украина через пять лет – это очень хороший вопрос.

Во-вторых, пресс-конференция, которую они давали, выглядела достаточно забавно. Выступали совершенно неграмотные с технической стороны люди, которые даже не понимают, где вышки находятся, и как вообще телесигнал работает. То есть, выходя на эту пресс-конференцию, они даже не потрудились изучить матчасть, чтобы не выглядеть идиотами.

Недавно блогер Анатолий Шарий показал, как его корреспондент в Донецке на 2-й площадке общается с местными жителями на улице, при этом слышны звуки непрерывного боя. Потом идёт интервью с двумя людьми пенсионного возраста, которые там живут, где им задаётся вопрос, что они думают о всей этой ситуации, в частности, об этом телеканале. И в комментариях к видео люди пишут, мол, что Украина вообще хочет рассказать жителям Донбасса? Жители Донбасса, которые живут близко к передовой, разве не знают, откуда по ним прилетает? На Саханке или в Коминтерново разве не знают, кто на самом деле кого обстреливает, и почему дети там не каждый день могут пойти в школу? Это очевидные вещи, которые находятся на поверхности. И вот пускай украинские специалисты посмотрят комментарии к видео, которые пишут в блоге Шария, и после этого как честные самураи сделают себе харакири.

Повторяю, я не считаю, что у нас в республиканском телевидении всё идеально. Нам всем есть, куда расти. Но украинские телеканалы… К тому же, зачем нужен ещё один телеагрегатор? Любой житель ДНР, если он сильно захочет, может по спутнику смотреть те украинские телеканалы, которые ему нравятся.

— Очередная пропагандистская шумиха, чтобы имитировать какую-то бурную деятельность. Вообще, у меня складывается впечатление, что на Украине по большому счету смирились, что Донбасс им уже не вернуть.

— Согласен с такой оценкой.

— Поэтому вся эта информационная шумиха направлена в первую очередь на потребление ее определённым электоратом.

— Да, и это какая-то такая параллельная реальность. А реальность настоящая заключается в том, что война нанесла непоправимый ущерб всем. Очень серьёзные потери в людях и гуманитарные потери. И надо иметь мужество признать, что с тех пор, как в Донбассе вспыхнула гражданская война, все сферы жизни – экономика, образование, медицина, демография понесли непоправимый ущерб. А то, что у нас происходит, это именно гражданская война, в которой с обеих сторон люди с украинскими паспортами. У меня тоже жизнь начиналась с украинского паспорта. И меня больше всего Украина раздражает именно тем, что они пытаются сделать вид, что ничего не происходит. Более того, что случилась какая-то «перемога», в результате которой они стали ближе к Европе. Я не понимаю, как адекватный человек может в это верить? Я понимаю, почему адекватный человек не любил Януковича. Я понимаю, почему люди, считающие себя адекватными, могут не принимать те или иные элементы системы, которые имеют место в ДНР и ЛНР. Потому что любому человеку, который считает себя критично мыслящим, неприемлемы те или иные элементы государственной системы везде – будь то Россия, Украина, республики и т.д. Я в первую очередь историк, и я отлично понимаю, что так было всегда. Особенно, если речь идёт о молодёжи. И поэтому мне не понятно одно – зачем делать вид, как будто «всё хорошо, прекрасная маркиза»? Ничего не хорошо. И виноват в этом Киев, потому что именно Киев развязал гражданскую войну.

— Мы прекрасно понимаем, кто развязал войну и должен рано или поздно ответить за это. Но пока эта война продолжается как непосредственно на линии фронта, так и в информационном пространстве. И настроения в обществе Донецкой и Луганской народных республик не только по отношению к Украине как агрессору, но в том числе и по отношению к органам власти, нашей политической системе и существующим ограничениям далеко не однозначные. И в особенности как раз среди молодёжи. Проводится ли какая-то целенаправленная работа именно с молодым поколением? В чём состоят её особенности и сложности?

— Мы последнее время делаем упор именно на молодёжные проекты, которые, кстати, минимально связаны с государственной или официальной повесткой. И в чём вообще заключается главный камень преткновения? Вот украинцы говорят: «В ДНР и ЛНР всё плохо, посмотрите, мы сейчас вам покажем». А мы должны вроде бы делать то же самое, только с точностью до наоборот: «На Украине всё плохо, давайте мы сейчас вам покажем, как у нас хорошо». Повторяю, давайте будем адекватными, нигде не хорошо. Когда общество живёт в состоянии войны, не может быть хорошо. Вообще, в принципе, за одно можно поблагодарить Бога, что эта война гораздо мягче, чем могла бы быть, и наши города не стёрты в результате обстрелов с лица земли. Это единственное, что хорошо. Всё остальное вообще-то нет, не хорошо.

Что мы пытаемся молодёжи показать? Мы пытаемся показать, что вообще-то перспектива есть всегда.

Существует огромное количество различных действующих проектов, которые, кстати, не обязательно сопряжены с государством. Есть огромное количество возможностей получать образование, учиться. Нам интересно показать людям, что вообще-то мир всегда насыщен, многогранен, интересен. Поэтому у нас появилось много арт-проектов, проектов, которые касаются молодёжного туризма, музыки, много блогосферных проектов. И мы считаем, что это необходимо. Жизнь не должна стоять на месте.

А что касается непосредственно сложностей, то главная сложность на самом деле – это состыковать разницу между поколениями, которая стремительно нарастает из-за прорыва в информационных технологиях. Если раньше эти разрывы измерялись в 25 лет, потом в 15, потом в 10, то со временем я по своим студентам стал замечать, что разница между поколениями уже примерно в пять лет, а то и в три года. То есть, магистры, обучающиеся на историческом факультете, где мне посчастливилось преподавать, могут уже совсем не понимать студентов 1-2 курса. Между ними уже пропасть. При том, что и те, и другие пользуются смартфонами. Я опасаюсь, что с ростом всех этих инфраструктурных, мобильных и в целом информационных технологий мы скоро столкнёмся с проблемой, когда молодой человек, живущий в центре Донецка, если его вдруг родители оставят на какое-то время одного, не будет знать, где ему заплатить за квартиру, как вообще перейти через дорогу, где купить еды и как её приготовить.

Понимаете, сейчас есть огромное количество возрастных групп, каждая из которых воспринимает только привычные им медиапродукты. То есть, есть старшая возрастная категория, которая читает газеты и смотрит телевизор. Есть категория помоложе, которая смотрит ТВ и читает Интернет, при том очень по-своему. Есть ещё более молодая категория, которая читает Интернет преимущественно через соцсети и тоже по-своему. А есть категория, которая перемещается уже в такие безумные вещи как «ТикТок». И если нам нужно будет сообщить всем этим людям, что в Донецке, например, на какое-то время выключат свет или воду, то как это сделать? Раньше это делалось централизованно через радио. Сейчас такой способ не работает. И это проблема, с которой сталкиваются все. Обратите внимание на вот эти провокации с коронавирусом в России через WhatsApp. У нас в Республике такую роль преимущественно играет Telegram. И это очень серьезная проблема! Как её преодолеть мы не знаем, потому что у нас недостаточно для этого технических средств. Здесь мы снова возвращаемся к финансовому вопросу, но я боюсь, что в России, где с деньгами дело обстоит гораздо лучше, тоже не знают, как решать эту проблему. На Украине вообще не собираются решать эту проблему, потому что они как раз заинтересованы в том, чтобы люди поделились на маленькие племена, которыми можно легко манипулировать каждым через свой какой-то источник информации.

Мы же хотим сохранить целостное общество. И вот здесь у нас большая сложность. И смысл её заключается вовсе не в том, чтобы все люди ходили с флагами ДНР, вешали на стены портреты первых руководителей, были лояльны к власти или кричали: «Ура, ура, мы всех укропов порвём!». Смысл в том, чтобы мы хотя бы друг друга осознавали как часть одного целого, как люди, у которых одно общее прошлое и одна общая историческая перспектива. И это касается всего, начиная от самых простых бытовых мелочей и заканчивая действительно глобальными вопросами, в том числе по отношению к Великой Победе, по отношению к конфликту с Украиной. И мы рискуем сейчас тем, что у нас более молодое поколение почти полностью выпадает из этой повестки.

Приведём пример: у самого востребованного блогера из тех, которые находятся на территории ДНР, 4 миллиона подписчиков в Instagram и около двух миллионов на YouTube. Он не позиционирует себя как блогер из Макеевки или как представитель ДНР, или как анти-ДНР. Это молодой человек, записывающий абсолютно дебильные ролики, в которых он пародирует семью умалишённых и всё на темы ниже пояса.

— Так эти подписчики у него, они же, наверняка, далеко не только из ДНР?

— Совершенно верно. Медиасфера становится глобальной, и границы государств в этом размываются. Как с этим бороться, не знает никто, в том числе и в тех странах, где придумали все эти инструменты. Даже американцы и японцы, которые некогда были впереди планеты всей в этих технологиях, теперь не знают, что с этим всем делать, а джин из бутылки уже выпущен. И вот это гораздо более серьёзная проблема, чем, допустим, те же украинские информационные вбросы о коронавирусе в ДНР или о каких-то наших якобы поражениях на фронте. Все эти вещи у них с треском проваливаются именно по тем причинам, которые я уже озвучил. У нас общество уходит в глубокий затвор, люди вообще не хотят иметь ничего общего с любой официальной информационной сферой – хоть украинской, хоть российской, хоть республиканской

— Так они воздействуют преимущественно не через какие-то официальные ресурсы, а через те, которые, как вы выразились, подают информацию в бульварном свете. А именно через те же телеграм-каналы, в том числе и те, которые позиционируют себя именно как телеграм-каналы ДНР. Вот читаешь их, видишь ту грязь, которая выливается в адрес самых различных представителей и деятелей Республики, и приходишь в ужас от всей этой большой помойки. Но ведь люди их тоже читают и по-разному воспринимают информацию, в особенности тот негатив, который в них преподносится.

— Telegram – это и есть помойка. Телеграм-каналы в ДНР – это способ вершить внутренние разборки. Я не буду называть имена и фамилии, но я бы искренне просил своих коллег по информационной сфере прекратить выливание помоев в Telegram. Хотя нет, пусть не прекращают. Потому что ещё год назад на любое сообщение в Telegram, даже если это был канал человек на 50, реагировали более или менее серьёзно. Сейчас это уже по принципу «волки-волки». Никто не реагирует, за редкими исключениями. То есть, это уже давно не способ решить проблему. Количество телеграм-каналов растёт, качество падает, а количество информационного шума нарастает. И вместе с этим информационным шумом нарастает раздражение.+

 Источник: