Черников Николай Николаевич. Позывной «Черок».


 

27.11.1977 — 20.10.2014


г. Торез

 


Издавна Донбасский край славится шахтерскими династиями. Каким бы нелегким и опасным не был труд шахтера, под землю спускаются отважные мужчины. Если бы сегодня, во время боевых действий в Донбассе, Николая Черникова спросили что страшнее: взять в руки отбойный молоток и спуститься под землю или автомат и встать на пути фашистов? Что бы ответил человек, испытавший на себе и опасную работу в шахте, и принявший на себя смерть во имя жизни мирных людей?

Сегодня об этом может сказать только мать, потерявшая сына. Светлана Александровна и сама родом из Дагестана, и двоих сыновей там родила, прежде чем приехать в Торез и родить третьего сына.

Коля в семье был средним. Два брата-погодки росли дружными, внимательными и отзывчивыми мальчишками. Когда в семье родился Саша, Коля полностью переключил свое внимание на малыша. Не только мать, сотрудник детского сада, вкладывала в сыновей все знания и навыки, а и отец, обычный шахтер, знал, как научить сыновей любить мужской труд. Поэтому уже в восьмом классе Николай всем в семье объявил, что не будет тратить время на училище. Он пойдет работать. Служба в войсках ВДВ в Одессе закалила парня. Долгое время Николай гордился своими значками, беретом, пока на его землю не ступила нога украинского нациста.

 

В 2014 году тема войны в семье не обсуждалась. Изначально всем было понятно, что дома отсиживаться никто не собирается. Когда снаряд упал во дворе Сергея, где находились его дети, сказал, что ждать смерти во дворе не собирается. Первым и ушел на защиту Родины. Воевал в аэропорту, на Саур-Могиле.  Дети росли на главном примере – любви к своей семье, дому. Хоть родом они с матерью из Дагестана, Родиной считали Донбасс – здесь они выросли.

Николай ушел вслед за старшим братом в батальон Кальмиус». Был в Тельманово, затем два брата были вместе на Гранитном, в Донецком аэропорту. Когда на защиту Республики ушел третий сын, мать решила, что так Богу угодно. Не встала на пути сыновей, не закрыла двери. Мужчины выбрали правильный путь – путь защитников.

— Когда с Колей случилась беда, — рассказывает Светлана Александровна, — Сергей выносил смертельно раненого брата на руках. В тот день был тяжелый бой — 30 ополченцев погибло на Гранитном. Наверное, знал, что не увидимся. Просил прощения и говорил: «Мам, очень хочу тебя увидеть. Ты знаешь, все когда-то кончится, все пройдет, будет мир, а я, если выживу, хочу приехать на Саур-Могилу».

И сегодня безутешную мать приезжает навестить бывший сослуживец Николая, оставшийся в живых после артобстрела. Каждый раз при встрече вспоминает, как Николай закрыл его собой.

— У нас больше нет Коли, — плачет Светлана Александровна. — Нет наград, но это не главное. Главное – мой сын настоящий герой, и он – моя награда. Очень больно. Но пока я жива – жива память о моем сыне – Николае Черникове. В сердце осталась большая обида на этих нелюдей. Знаю, что сын гордился службой в ВДВ, но после всего, что ВСУ сделали с нами, я убрала все его значки. Я горжусь своим ребенком. не каждый может поступить так, как сделал он. Они фашисты. Они нелюди. Были бы людьми, подумали бы, что они принесли в семьи. Наград нет, но он для меня награда.

Похоронили Николая Николаевича с военными почестями в Ремовке, в Снежном.